Вводная часть грамоты отличается ярко выраженной поэтичностью. Под пером агиографа, рассказывающего о решении Симеона удалиться на Афон, возникает райский пейзаж, который и созерцает властитель — будущий инок. Перед ним чудесный луг, залитый светом (Святая Гора), с пустившим на нем корни прекрасным деревом (правоверие), украшенным цветами и плодами, издающими аромат. Ветви его — боголюбивые монахи. Поющая дивным голосом птица, сидящая на нем, — инок Савва, зовущий отца на Святую Гору. Создавая эту ал-легорическо-символическую картину, Стефан, очевидно, использовал описания, найденные им у византийских авторов. Мотив рая нашел свое отражение и в средневековом искусстве Сербии — в заставках и миниатюрах, а также в скульптуре и пластике, например, в Студенице.

Написанное Стефаном Первовенчанным «Житие св. Симеона» — первое житие минейного типа в сербской литературе — датируется 1216 годом. Это пространное житие со всеми составными элементами развитого агиографического повествования. Оно охватывает всю земную жизнь Немани, который впервые называется здесь святым и прославляется как властитель Сербии. В первой, наибольшей по объему, части, рассказывается о мирском периоде жизни Немани, в частности, о строительстве им монастырей, борьбе с богомильской ересью и войне с братьями. Составитель Жития первым из сербских агиографов встречается с проблемой сочетания в рассказе исторического изложения и идеализации, причем решает ее весьма любопытным образом. Так, говоря о борьбе Симеона за сербский престол, он изображает его как мученика, гонимого братьями, которых подстрекает дьявол. Менее пространная вторая часть Жития повествует о духовной жизни Немани, его пострижении и жизни на Св. Горе. В самой краткой третьей части изложены с многочисленными подробностями шесть его посмертных чудес. С наибольшим воодушевлением Стефан рассказывает о тех из них, что связаны с помощью ему самому в защите от врагов сербской земли. Житие построено в форме живого обращения к слушателям. Изложив последнее чудо святого (оно помещено в конце сочинения, после похвалы Немане), Стефан не без гордости перечисляет дары, которые принял от посрамленного Симеоном Андрии, короля венгерского. Благодаря подобным отступлениям проявляется в Житии автобиографический мотив, о котором шла речь выше, а историческое изложение обособливается в композиционной структуре сочинения, отчасти видоизменяя собственно агиографическую схему.

В сочинениях Доментиана — третьем «Житии Симеона Немани» и пространном «Житии Саввы Сербского» — наблюдаем дальнейшее усложнение художественной структуры и поэтики этого жанра сербской словесности.

Иеромонах Доментиан, духовник братии монастыря Хиландаря, был, по всей вероятности, современником св. Саввы и сопровождал его во время одного из его путешествий в Палестину и Египет. Житие Саввы, своим объемом — более 200 страниц — превосходящее все сербские средневековые биографии, закончено им в 1243 или в 1254 году в Ка-рейском скиту. Это сочинение послужило источником второго Домен-тианова Жития — «Жития Симеоца Немани», завершенного около 1264 г. в скиту Преображения Спасова. В нем использовано и «Житие Симеона», составленное Стефаном Первовенчанным, а также древнерусский памятник — «Слово о Законе и Благодати» митрополита Ила-риона. Несмотря на исключительно монашеский тип духовности, запечатлеваемый в этих сочинениях, оба они, написанные по заказу короля Уроша 1-го (1243-1276), предназначены для двора. Агиограф, вдохновленный идеей преображения Сербии в идеальную средневековую державу, создает сочинения, отличающиеся монументальностью и необычайно пышным панегирическим стилем.

Замысел Доментиана принципиально нов по отношению к трудам его предшественников. Земной путь святых интересует агиографа в первую очередь как отражение Божественного промысла в судьбе христианской Сербии. Доментиан то и дело надстраивает земную, реально-историче-скую основу повествования образами мира небесного, идеального. Нить изложения земных событий быстро теряется в величественных поэтических образах, основное звучание которых — в передаче всеобъемлющего торжества христианского начала, а «материал» — все сюжеты и символы, поэтика Священного Писания и гимнографии: «въ дому же Пресветые Богородице хиландарьскые ту начеста пребывати оба светильника Божия… истиною Христа възлюбивыпа топлою любовию и верою авраамьскою, и чистою любовию яже прежде всели се вь срьдьце Авелу, и яже патриархы сьдея, и Моисея сьхрани… сия любы рыбаре умудрила есть, и мученикы укрепила есть» (Житие Саввы).

Хотя нет никаких свидетельств того, что Доментиан работал в области гимнографии, проза его, по единодушному мнению исследователей, отличается исключительной поэтичностью и музыкальностью. Развитие агиографом принципов эмоционально-экспрессивного стиля, его «поэтическое богословие» заслуживает специального внимания. Характерен в этом смысле отрывок из проповеди Саввы в посвященном ему Житии: «чьто ли сего боле есть невкусити сьмрьти вь векы? уже бо греха далече есть невкушение то сьмрьтьное; греховьныим бо вку-шениемь сьмрьтьныи вькусь вьниде вь родь чловечьскыи до Христа; того ради он вькуси сьмрьти, безгрешень сын, бесьмрьтьнь по прьвому родьству иже оть отьца, нь нась дельма вькуси и пострада, да и мы оного верою вькусимь бесьмрьтия, якоже пророкь рече: вькусите и видите, яко благь Господь». Соотнесением однокоренных слов и созвучных словосочетаний, обозначающих ключевые для христианина понятия, строится богословская логика их взаимоотношений, обнажается сопряжение духовных смыслов.

Важнейшим идейным стержнем художественных образов, поэтических картин Доментиана явилась мысль о всеобъемлющем духовном единстве Симеона и Саввы, стоящих у истоков обновления Сербии, созидающих христианское царство. Обоих святых, в том числе и Симеона, лишь в глубокой старости отрекшегося от мира, Доментиан возводит на недосягаемую высоту христианского подвига. Сочинения агиографа изобилуют символическими образами просвещения мира двумя подвижниками, фигуры которых приобретают под его пером «вселенское» измерение: «…и се вьнезаапу изиде якоже пресветлое сльньце оть вьстока незаходештиимь светомь про-свештае западьные коньце» («Житие Саввы»). В мистических переживаниях Доментиана преобладает сознание постоянного соприкосновения земного и небесного, сопричастности горнему миру, Божественному свету, вечной радости: «…вь царьство небесьное и вечьное, вь светь пресветлыи, и в мирь вышьнии, вь рай светлый и светыи…» («Житие Саввы»).

Метки: земли, культура, способности, формы