С задачей повышения авторитета болгарской патриархии в православном мире было связано и создание проложного жития Иоакима (1235-1246) — первого патриарха возрожденной болгарской церкви. Оно дает представление об основных жизненных вехах и облике этого болгарского иерарха: его подвижничестве на Афоне, основании им пещерного монастыря в Северной Болгарии, активном милосердии, проявившемся в заступничестве за мирян перед царем.

Агиографические произведения писались не только в столице, но и на периферии. В болгаро-сербском пограничье возникают жития местных пустынножителей, закладывавших монастыри в XI в.: Иоакима Осоговского, Прохора Пшинского и Гавриила Лесновского. Их культ имел тогда локальное значение и не достиг в то время Тырновских пределов. Из гимнографических сочинений, написанных в честь упомянутых подвижников, уцелели службы и песнопения Ивану Рильскому, Петке Эпиватской, Михаилу Потукскому, Иоакиму Осоговскому и Ила-риону Мыгленскому и др.

В оригинальных памятниках того времени, создававшихся в официальных скрипториях, легко различимы патриотический подъем и радость по поводу политических побед восстановленного государства. Болгарская столица Тырново предстает перед читателем как «богохрани-мый» и «богоспасаемый» град, призванный стать «новым Царьградом»; болгарские цари характеризуются как великие и могучие властители, одерживающие славные победы над греками, франками, сербами и албанцами, благодаря чему границы болгарского государства расширяются от Черного до Адриатического моря. В агиографических и гимнографических сочинениях обычно подчеркивается болгарское происхождение подвижников, причем даже тогда, когда это не соответствовало фактам. Это хорошо видно на примере «Успения Кириллова», возникшего в результате сокращения пространного жития славянского первоучителя. Оно сжато повторяет сюжетную канву первоисточника, но есть в нем и авторские интерполяции. По словам безымянного книжника, Кирилл был «родом болгарин» и славянская азбука предназначалась первоначально не для мораван, а для болгар, которых он крестил на реке Бре-гальнице. Производя эти добавления, автор желал сделать для болгар более близкой славянскую письменность, традиции которой ослабли за годы византийского культурного засилья. Аналогичную цель преследовал, очевидно, и создатель новой редакции «Сказания о письменах» Черноризца Храбра, где еще более энергично, чем в оригинале, защищались преимущества славянской азбуки по сравнению с греческой.

Патриотическую окраску приобретали и апокрифические произведения, бытовавшие в Болгарии XIII столетия. В «Солунской легенде» проводилась идея о богоизбранности болгарского народа. Этот апокриф несколько необычен по форме. Повествование ведется в нем от лица создателя славянской азбуки Кирилла, родившегося, по его словам, в Каппа-докии и отправившегося по Божьему велению крестить болгар, о существовании которых он ранее даже не подозревал. Открыть местонахождение неведомого народа ему удалось после продолжительных странствий и прибытия в Со лунь. Изобретение славянской азбуки в апокрифе происходит в результате чуда. На Пасху голубь уронил на Кирилла 32 веточки смоковницы, которые растворились в его теле, и он сразу же забыл греческий язык и заговорил по-болгарски, а затем создал для болгар азбуку из 32 букв. Однако коварные греки долго скрывают подвижника от болгар и отдают его им лишь после трехлетней осады Солуни и страшного кровопролития. Автор пишет, что только болгарский народ способен передать Богу православную веру незапятнанной.

Последняя мысль была позаимствована книжником из «Сказания о Сивилле» — византийского апокрифа VI-IX вв., переработанного в Болгарии начала XIII в. Он также проникнут идеей мессианства болгарского народа — доброго, гостеприимного, незлобивого, первого среди девяти человечьих родов. Сходные мотивы отразились и в апокрифическом «Разумнике — Указе Господа», где говорится о покровительстве Духа Святого над болгарскими землями, а населяющий их народ включается в число трех избранных народов, обладающих правоверными книгами.

Таким образом, в XIII столетии болгарское литературное развитие протекало под знаком усиления национально-патриотических тенденций как в официально-государственной, так и в народно-демократической литературе. Созданные в этот период литературные памятники несомненно способствовали укреплению болгарских культурных и исторических традиций, обновлению связи и преемственности с «золотым веком» болгарской литературы. Однако новые художественные искания эпохи получили в этих произведениях лишь слабое отражение. Творческое освоение и развитие новых достижений византийской словесности имело место в XIII в. на почве другой южнославянской страны — Сербии.

Метки: азии, земли, сока, эпоху