До сих пор речь шла о явлениях, названных нами письменно-языко-вым синтезом. Разумеется, в синтезированных текстах один из компонентов — конкретный славянский язык — был всего лишь добавочным, фрагментарно накладывался или вплетался в уже предложенную языковую основу — древнеславянскую либо латинскую. Шла, таким образом, работа по адаптации конкретно-славянского языкового материала к одному из названных языков. Однако просвещенные люди в каждом славянском народе размышляли и о другом пути — создании письменности и культуры полностью на родном языке. И тут мы начинаем говорить о периоде автономного формирования и развития славянских литературных языков. В Pax Slavia Orthodoxa это направление реализовалось значительно раньше, чем в Pax Slavia Latina. Правда, в последнем лишь словенский имеет памятник, относящийся к X — началу XI вв. Это так наз. Брижинские (или Фрейзингские) отрывки религиозного содержания, написанные латиницей и пронизанные элементами древнеславянского (старославянского) языка. В последующие века, вероятно, появлялись среди словенцев и другие тексты, однако они не дошли до нас. От начала XIII в. известно лишь одно предложение по-словенски — фраза, обращенная воеводой Бернхардом к переодетому в Венеру Ульриху Лихтенштейнскому: Buge vas primi, kraljeva Venus — в современном словенском виде: Bog vas sprejmi, kraljica Venera, т. е. «Бог вас примет, королева Венера». Лишь с XIV в. появляются у словенцев связные тексты достаточно пространного объема. Такова Целовецкая рукопись 1363-1390 гг., обнаруженная в городе Целовце (Клагенфурте) и отражающая некоторые особенности гореньского диалекта и влияние немецкого языка.

В XIII в. появляются и первые чешские связные тексты. Примечательно, что начало чешской письменности и литературного языка связано с литературной традицией. Речь идет о духовных песнях религиозного содержания, одна из которых называется Островская песнь (найдена в Островском монастыре), другая — Кунгутина песнь, обнаруженная в молитвеннике дочери короля Пршемысла II Кунгуты и имеющая довольно большой объем. Песни эти записаны латинскими буквами и отражают их недостаточность для фиксации чешской речи, ср. первую пару строк из Кунгутиной песни в оригинальной записи XIII в. и в современной чешской графике:

Наличие рифмы в этих песнях, Нередко весьма искусной, дает повод предполагать, что были, вероятно, и другие поэтические тексты на древнечешском языке, однако сохранилось их от XIII в. очень немного. Это, например, «Господи, помилуй нас» («Hospodine, pomiluj пу»), «Св. Вацлав», а также «Виттенбергская псалтырь» и, кроме того, «Гоми-лиар опатовицкий» XIII в., который представляет собой межстрочный перевод с латинского. Показательно, что древнечешские памятники, относящиеся к XIII в. (а также и к XIV в.), характеризуются слабыми диалектными различиями, их основа — среднечешский диалект.

Что касается первых памятников польской письменности, то они возникают лишь в XIV в. К середине этого века относятся Свентокшижские проповеди, этим же веком датируется и Флорианская псалтырь. Есть предположение о том, что, например, Свентокшижские проповеди возникли ранее XIV в. Памятники собственного лужицкого и словацкого языков возникли соответственно в XVI и XVII вв. В целом следует отметить, что начальные тексты литературных языков, относящихся к Pax Slavia Latina, оказываются жанрово ограниченными — это специальные религиозные тексты и рифмованные духовные произведения. Сам этот факт свидетельствует о том, что в светских сферах здесь еще господствует латынь.

Иначе обстояло дело в языках Pax Slavia Orthodoxa. Здесь письменность на народных языках начинает формироваться уже с X-XII вв., нередко параллельно с распространением древнеславянского языка. Существенным здесь было то, что с самого начала произошло достаточно отчетливое функциональное распределение двух языков: древнеславянско-церко-внославянский обслуживал преимущественно сферы, связанные с религиозной жизнью, а затем и научной областью, народно-литературный язык употреблялся, напротив, в светской сфере — прежде всего в области деловой переписки и документации, в летописании и в художественной литературе. Возникло, таким образом, своеобразное литературно-языковое двуязычие, особенностью которого стало то, что среди восточных славян оно имело более отчетливый характер (древнеславянско-церковнославянский язык генетически южнославянский), чем среди южных.

Спецификой литературно-языковой ситуации древней Болгарии можно считать то, что в ней был весьма высок авторитет древнеславянского языка. Текстов, выполненных на языке, близком к живой народной основе, не так много. К X в. относятся, например, надписи чергубыля Мос-тича и царя Самуила (993). Основные памятники среднеболгарского периода (а это XII-XIV вв.) — это преимущественно разножанровые тексты религиозной литературы — евангелия, апостолы, паремейники, триоды и незначительное число грамот, которые к тому же исполнены более церковнославянским языком болгарского извода, нежели народным болгарским языком. Иначе обстояло в других частях южной Славии, где наряду с церковнославянским языком уже с XI-XII вв. широкое распространение в письменности получил и народный язык. В Сербии и Боснии народные памятники написаны в основном кириллицей на штокав-ской, а в Хорватии глаголицей на чакавской диалектной основе, хотя и в том, и в другом случае к таким текстам примешивались элементы церковнославянского языка. В жанровом отношении памятники на народном языке до XIII в. вмещаются в основном в рамки т. н. деловой, или юридической, письменности. Речь идет о надписях, грамотах — купчих, разрешительных и проч., о судебных решениях, обращениях господарей к населению или общинам. В Хорватии это Пломинская надпись, надпись на острове Крк в Адриатическом море, Валунская и Бащанская плиты с надписями — все они относятся к XI либо к началу XII вв. Крупнейшим памятником большего, чем надпись, объема является грамота боснийского бана (правителя) Кулина, датируемая 1189 г. Далее следует назвать ряд

Посланий рашских, боснийских, зетских и др. господарей дубровчанам

Послание Стефана Первовенчанного (1222-1228), Стефана Владислава (1238), боснийского бана Матии Нинослава (1240), Стефана Уроша (1265), королевы Елены (около 1281 г.) и др. В посланиях и грамоте Кулина речь в основном идет о льготах для дубровчан в торговле и других делах.

В восточной Славии на собственно древнерусском языке начинают писать с X-XI вв. Древнерусская книжность до конца XIII в. практически не уступает древнеславянско-церковнославянской ни количеством памятников, ни разнообразием жанров. В Киевской Руси была высоко развита деловая письменность. Это акты государственной переписки, которыми закреплялись имущественные, правовые и проч. отношения, регламентировалось поведение должностных лиц при несении государственной службы; это различного рода грамоты, документы на наследование, на владение землей либо каким-то иным имуществом, духовные завещания и др. Выдающимся памятником деловой письменности является «Русская правда» (XI в.) — свод законов Киевской Руси. Из грамот можно указать на таковую великого князя Мстислава Володимировича и его сына Всеволода (около ИЗО г.), мирный договор князя Ярослава Владимировича с немецкими послами (1189-1199), договорные грамоты Смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригой и Готским берегом (1229), Александра Невского и новгородцев с немцами (1262-1263), Новгорода с великим князем Ярославом Ярославичем (1264 или 1265 г.) и др. Особое место занимают хозяйственные, судебные и проч. документы, послания как личного, так и административного содержания на бересте, относящиеся к XI-XIV вв. С деловой письменностью по языку связаны и произведения светской литературы. Это прежде всего летописи, среди которых выдающееся место занимает Начальная русская летопись «Повесть временных лет» (XII в.), которая создавалась еще в Киеве при Ярославе Мудром (1039) и дополнялась и перерабатывалась в последующие годы. Из других летописей следует назвать Ипатьевскую (конец XIII в.), Радзивил-ловскую (начало XIII в.), Новгородскую Первую летопись XIII в., Летописец Переяславля Суздальского (начало XIII в.). Известны и фрагменты летописных сводов XII и последующего веков. К языку деловой письменности и летописей близок язык «Поучений» Владимира Мономаха (XI в.), а также произведения, имеющие художественную ценность, среди которых самым значительным является «Слово о полку Игореве» (XII в.). Это древнерусский героический эпос, в его основе — исторические события древней Руси: неудачный поход древнерусских князей на половцев. Сюда же примыкает и «Моление» (XIII в.) Даниила Заточника к своему князю Ярославу Всеволодовичу, небольшое по объему «Слово о погибели земли русской» (XIII в.), в котором оплакивается судьба Руси, раздробленной княжескими междоусобицами, «Повесть о разорении Батыем Рязани в 1237 г.» и множество других.

Метки: веке, раса, расе, религии, текстов